– Ладно, когда поступило это сообщение? – требовательным тоном спросил президент. Он обвел взглядом присутствующих: председатель Объединенного комитета начальников штабов, начальники штабов родов войск – представительные мужчины во всем великолепии формы и орденов. Каждый с адъютантом в ранге не ниже старшего офицера, они сидели у стены позади своих начальников. Прибыли госсекретарь и министр обороны; вместо директора ЦРУ, выступавшего этим утром с докладом в Финиксе, присутствовал его заместитель. Замыкали этот ряд директор ФБР и советник президента по вопросам национальной безопасности. Все присутствующие, их было человек пятнадцать, сидели очень тихо, не слышно было ни дыханий, ни случайного шелеста бумаг.

– Сэр, – ответил подполковник, – мы получили сообщение по телетайпу национального командования из пункта управления пуском Саут Маунтин в восемь двадцать три. Оно поступило через три минуты и четырнадцать секунд после того, как по секретному каналу пришел автоматический сигнал из центра управления запуском, означающий, что хранилище для ключей заблокировано.

– А это в свою очередь означает, что один из офицеров-ракетчиков поместил свой ключ в хранилище. Чрезвычайно важно, господин президент – по инструкции наши офицеры пользуются хранилищем для ключей только в крайнем случае, при угрозе захвата, – подал голос начальник штаба ВВС.

– Тогда позвольте уточнить. Значит, тот, кто отправил это сообщение… он находится в шахте?

– Да, сэр.

Президент снова посмотрел на это необычное сообщение и сказал, не обращаясь ни к кому в отдельности:

– Сумасшедший находится в ракетной шахте. Так обстоит дело?